Ситуация в Афганистане сегодня

Ситуация в Афганистане сегодня

Вывод американских войск из Афганистана произвёл эффект мощного политического землетрясения, последствия которого оказались разрушительными и продолжают сказываться как в Америке, так и в других странах и регионах.

Вывод войск превратился в кризис, который приобрёл исторические масштабы. Его называют — и будут так называть и в будущем — «вторым Вьетнамом» для Америки.

Попытка Байдена в ходе его недавней пресс-конференции оправдать свои действия и тем самым сбить волну внутренней и международной критики не дала расчетного эффекта. Нет практически никого, кто бы публично защищал то, что произошло в Афганистане.

Хотя замеры общественного мнения в США пока ещё фиксируют молчаливую поддержку решения Байдена большинством американцев, однако, заметно нарастает ощущение поражения и национального позора.

Видеосюжеты осады афганцами кабульского аэропорта и падающих человеческих тел с взлетающих самолётов произвели на американцев гнетущее впечатление. Общее мнение такое, что ничего подобного не должно было быть, что вывод войск не может сопровождаться гибелью и унижением людей, которых американцы пришли защитить.

Многие американские ветераны афганской войны в соцсетях и в СМИ выражают горькое разочарование, вспоминают погибших товарищей и собственные раны и страдания и говорят, что все эти жертвы оказались напрасными. Они не скрывают возмущения по поводу того, что называют предательством в отношении афганцев, работавших с ними и помогавших им.

Критика Байдена в политических кругах сводится к 2-м точкам зрения:

  • решение вывести войска было правильным по сути, но из рук вон плохо реализовано и
  • США вполне могли позволить себе ещё длительное время оставаться в Афганистане при низких уровнях расходов и исторически минимальных жертвах среди военных.

Что будет дальше в Афганистане?

С выводом американских войск Афганистан вновь превращается в открытый очаг напряжённости и нестабильности. Вооруженная борьба между кланами и противоборствующими группировками, которую американское военное присутствие ещё как-то сдерживало на протяжении последних 20 лет, вспыхнет с новой силой и будет продолжаться ещё, как минимум, несколько лет, а скорее всего — несколько десятилетий.

Один из главных вопросов теперь в связи с Афганистаном — это структурирование новой власти и персоналии, которые будут её олицетворять.

Некоторые эксперты высказывают мнение, что новое правительство может возглавить пуштунский бизнесмен Хаджи Ахмед Шах, который сейчас проживает в Эмиратах. Он получил образование в Душанбе и свободно говорит по-русски.

Делаются предположения, что талибы (движение запрещено в РФ) захотят проводить чуть более светскую и мягкую политику в сравнении со своим правлением в 1996-2001, когда Афганистан погрузился в буквальном смысле в каменный век.

По некоторым оценкам, талибы будут делать ставку на укрепление своей легитимности и расширение социальной базы поддержки.

Нельзя исключать того, что убрав с их постов высших чиновников, талибы могут сохранить средний и низший уровень госслужащих для оперативного решения текущих проблем, связанных с жизнеобеспечением.

В то же время нельзя забывать, что главная задача талибов — утвердить режим шариата по всей стране, а там вариантов для нормальной жизни, к которой афганцы привыкли за последние 20 лет не так много.

Если бы сами афганцы доверяли талибам, то не было бы всех этих ужасных сцен бегства и попыток спастись от власти талибов — талибы могли бы встроиться в существовавшую систему власти и играть в ней основную роль.

Но они понимают, что те меры, которые они хотят осуществить, надо будет утверждать с помощью насилия и репрессий.

У власти в Кабуле были многочисленные возможности создать устойчивую государственную структуру, однако, ни одно из сменявших друга правительств так и не смогло этого сделать. Афганистан больше не существует в качестве единого и дееспособного государства, он вновь распадается на кланы и контролируемые ими территории.

Байден сможет записать в свой актив, что он завершил самую долгую войну в истории США — не будет больше жертв среди американских военных и прямых расходов, достигших $45 млрд в год (это примерно весь оборонный бюджет России).

Из американской головной боли Афганистан превращается в головную боль для его соседей — Пакистана, Китая, Ирана, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана. Но афганские проблемы выльются на Россию, а также Турцию, которая пытается восстановить своё традиционное влияние в регионе.

Не стоит питать иллюзий и думать, будто кто-то из этих стран сможет найти урегулирование в Афганистане. У них у всех  собственные и притом расходящиеся интересы, и никто из них не известен способностью урегулировать конфликты.

У каждого из соседей Афганистана внутри страны есть свои «клиенты» — группировки, близкие им в этническом и конфессиональном отношении.

Наиболее разрушительную силу для Афганистана представляет собой Талибан (запрещена в РФ)

Если остальные группы ещё как-то, хотя бы теоретически, могут найти между собой определённые точки соприкосновения и договориться, то условия, навязываемые талибами неприемлемы ни для кого.

Талибан насаждает режим шариата — под запретом увеселительные мероприятия, телевидение, музыка и музыкальные инструменты, изобразительное искусство, алкоголь, компьютеры, интернет, шахматы, обсуждение секса в открытой форме;  мужчины обязаны носить бороду определённой длины; женщинам не разрешается работать, появляться на улице без сопровождения мужчины; ограничивается доступ женщин к образованию.

Талибы сейчас раздают обещания направо и налево, что они хотят мира, что будут соблюдать права человека и что не будут угрожать соседям. Кто-то воспринимает всё это за чистую монету, не понимая, что это всего лишь тактическая уловка для того, чтобы сбить возможное международное противодействие и облегчить себе приход к власти.

Вместе с тем ситуация внутри Афганистан и вокруг него сейчас отличается от условий, сложившихся в 1990е после ухода советских войск.

Пакистан и Афганистан

Точного замысла, который существует в Пакистане в отношении Афганистана, не знает никто. В самом Пакистане, в его госаппарате существуют мощные силы, которые имеют собственные планы, отличающиеся от планов правительства. Это прежде всего Межведомственный комитет по разведке, который занимает совершенно автономное положение и неоднократно в прошлом осуществлял операции вразрез с политикой правительства.

Иран и Афганистан

За событиями в Афганистане пристально следит Иран — у них гигантская по протяжённости общая граница, а также общая культура, история и язык.

Иранский режим хорошо знает, что такое терроризм, и поэтому сам опасается появления на своей границе источника терроризма, направленного против него.

Талибы — сунниты, и они враждуют с шиитами в западных районах Афганистана, ориентирующихся на Иран. Вместе с тем, в Тегеране понимают, что полностью установить свой контроль над Афганистаном не смогут, да и не видят в этом необходимости. Втягиваться в активные боевые действия с талибами иранцы тоже не хотят.

Китай и Афганистан

Самая маленькая граница у Афганистана с Китаем, но его влияние на афганские события может оказаться большим.

Китай руководствуется 2-мя соображениями:

1. Противодействовать расширению влияния Индии в Афганистане.

2. Использовать Афганистан в качестве «недостающего» звена в своих масштабных планах создания трансазиатских транспортных коридоров. Китай сильно привязал к себе Пакистан, но хотел бы пойти через Иран дальше на Ближний Восток и в Европу для создания коротких логистических цепочек доставки своих грузов, а заодно и проецирование своего политического и финансового влияния в соответствующих странах.

В то же время, Китай опасается инвестировать в нестабильные регионы. Лояльность талибов может помочь Китаю решить много проблем.

Но сомнительно, что Китай сможет добиться длительного политического урегулирования в Афганистане — он смотрит на мир исключительно утилитарно, с точки зрения того, как он может решить собственные проблемы, а не тратить время и ресурсы на решение чужих проблем, даже если такое решение позже приведёт к более выгодным условиям для самого Китая.

Дело не ограничивается темой положения помещённых в концлагеря уйгуров и выступлениями в их поддержку. В восточных районах Китая действуют группировки исламского джихада, родственные Талибану и Аль-Каиде (запрещена в РФ). Они преследуют цели установить законы шариата хотя бы на востоке Китая — в регионе, который исламисты называют Восточным Туркестаном, где помимо уйгуров проживают ещё и казахи, киргизы, узбеки и таджики.

Возможное объединение исламистов — это очень болезненный вопрос для Китая.

Аль-Каида в Афганистане

Позиции Аль-Каиды в Афганистане подрастаяли, и эта организация уже больше не представляет собой той силы и угрозы, которой она была в начале и середине 2000х. Но она не умерла. Заверения талибов, будто её в Афганистане вообще не существует, не соответствуют действительности — она продолжает действовать в Афганистане, имеет с талибами общие цели и близкие связи, причём не только рабочие, но и родственные.

Талибы не хотят и ничего не будут  предпринимать против Аль-Каиды, будут её покрывать, поддерживать и взаимодействовать с ней.

Россия и Афганистан

Наиболее негативными будут последствия для Таджикистана, Туркмении и Узбекистана, а через них — и для России. Угроза для России будет не прямой, а через дестабилизацию положения в этих центральноазиатских странах.

Положение в них не намного лучше того, что в Афганистане. Господствующие там режимы нестабильны, здесь часты перевороты, междоусобная борьба кланов, у которых есть сторонники и поддержка на другой стороне границы с Афганистаном. Население живёт бедно, велика безработица, особенно среди молодёжи, которая быстро может радикализироваться.

Есть конфликты и между самими этими странами — из-за спорных территорий, а также скудных водных ресурсов.

Подготовка в Туркмении и Таджикистане перехода к династической форме власти будет оспариваться частью местных элит.

Вот почему в этих странах намного болезненнее и с большей тревогой, чем в Москве, восприняли уход американцев и быстрое военное продвижение талибов. В отличие от Лаврова, похваставшегося полученными от талибов заверениями о ненарушении ими границ государств Центральной Азии, там этим обещаниям не верят и готовятся к худшему. К границе с Афганистаном стягиваются войска и техника, объявлен дополнительный призыв в войска.

Москву уже осаждают настойчивыми просьбами увеличить военную помощь и укрепить своё присутствие на авиабазе Кант в Киргизии и 201-й базе в Таджикистане.

России придётся увеличивать своё военное присутствие в регионе, а с ним и военные расходы. Реальной становится перспектива втягивания России как в конфликт с  талибами, так и во внутриполитические конфликты в самих центральноазиатских государствах.

В свою очередь расширение российского военного присутствия может стать триггером для радикализации части населения в странах Центральной Азии с целью повести джихад против России. Талибы создали победоносный нарратив, согласно которому они (их предшественники) в 1980е победили Советскую Россию, а теперь и США.

Какой должна была бы быть политика Москвы в этих условиях?

1. Начать укреплять власть и экономику во всех 3-х центральноазиатских странах. Там необходимо поощрить создание демократических систем, когда власть будет законно и спокойно меняться в результате выборов, давая различным политическим силам возможность приходить к власти и не подвергаться преследованиям в оппозиции.

2. Они должны переходить к диверсифицированной и конкурентноспособной экономике, основанной на рыночной модели.

3. Искоренять коррупцию, кумовство и местничество.

4. Согласиться на создание хотя бы одной или нескольких американских военных баз в центральноазиатских странах — это усилит гарантии их безопасности и снизит российские военные расходы.

5. Создать международную коалицию поддержки единого Афганистана с участием США, ЕС, Китая, Ирана, Пакистана, Турции и ближневосточных монархий.

Но рассчитывать на то, что Москва может действовать конструктивно, не приходится — для этого у неё нет ни профессиональных дипломатических кадров, ни понимания масштаба проблем и их последствий как в близкой, так  и более отдаленной перспективе.

Скорее всего, Москва пойдёт по знакомому ей пути простых и скорых решений и начнёт делать ставку на заигрывание с Талибаном в попытке сконструировать сиюминутные альянсы.

Структура Талибан

Однако проблема в том, что Талибан — это не строго структурированная иерархическая организация. Она представляет собой объединение различных групп и полевых командиров, за которыми идут лояльные им части и подразделения.

У Талибана нет даже единого руководства. Лавров договаривается с Политическим офисом, действующим в Катаре, а помимо него существует ещё оперативное руководство внутри самого Афганистана, которое проводит свою политику. Там не с кем договариваться.

Москва втягивается в игру, в которой у неё нет ни гарантий, ни козырей, ни перспектив.

Если понравилась статья, то подписывайтесь на канал “Политдела” в телеграме. Здесь рассказывают о событиях в мире и в стране понятно, оперативно и без домыслов.

Автор статьи – Андрей Авраменко.

Другие статьи автора, которые Вас могут заинтересовать: